202 (Стр. 291) В обоих прижизненных изданиях мемуаров Анненкова здесь явная описка или опечатка: «1842».
203 (Стр. 295) Речь идет о докторе Винценте Признице, применявшем на курорте в Греффенберге метод лечения холодной водой и другие водотерапевтические средства. Ему была создана явно преувеличенная слава исцелителя. Гоголь вначале верил в метод Призница, но затем разочаровался в нем, когда испытал его на себе.
204 (Стр. 295) Замечание Анненкова «о полном цензорском одобрении «Мертвых душ» неверно. Помимо запрещения «Повести о капитане Копейкине» (см. выше примеч. 192* ), а также произвольной замены гоголевского названия новым («Похождения Чичикова или Мертвые души») петербургский цензурный комитет признал 36 мест поэмы «сомнительными». Таким образом, гораздо ближе к истине вывод, что цензура скрепя сердце санкционировала произведение, которое она заведомо во многом не одобряла. Выходу в свет «Мертвых душ» содействовали хлопоты некоторых друзей Гоголя: В. Ф. Одоевского, П. А. Плетнева, М. Ю. Виельгорского.
205 (Стр. 298) Белинский тотчас же выполнил эту просьбу Гоголя, и в шестой книжке «Отечественных записок» за 1842 г. появилась его заметка, возвестившая о выходе в свет «Мертвых душ». Она заканчивалась обещанием напечатать вскоре «подробный отчет» о новом произведении Гоголя, в котором «будет о чем поговорить, будет что сказать нового, чего еще у нас не было говорено…» (См. «Белинский о Гоголе», стр. 153). Со следующей, седьмой книжки «Отечественных записок» Белинский начал печатать свои знаменитые статьи о «Мертвых душах».
Что касается Сенковского, то он хотя и поместил в «Библиотеке для чтения» трехстрочную информацию о появлении «нового романа господина Гоголя» (1842, июнь, «Литературная летопись», стр. 68), но вскоре, в августовской книжке того же журнала, выступил против «Мертвых душ» со злобной статьей-фельетоном.
206 (Стр. 298) В этих двух письмах, отправленных в начале марта 1842 г., Гоголь просил ускорить рассмотрение в цензурных инстанциях рукописи «Мертвых душ».
207 (Стр. 301) О цензурных «затруднениях» с «Мертвыми душами» в Москве см. письмо Гоголя к Плетневу от 7 января 1842 г. (Письма, т. II, стр. 135–139).
208 (Стр. 302) Уже первые статьи Белинского в «Молве» и «Телескопе» привлекли внимание Пушкина. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в библиотеке поэта номера «Телескопа» и «Молвы», в которых разрезаны страницы со статьями Белинского («Пушкин и его современники», Спб. 1910, вып. IX–X, стр. 135).
В 1836 году в «Письме к издателю «Современника» Пушкин весьма сочувственно отозвался о Белинском, отметив в нем «талант, подающий большую надежду», «независимость мнений» и «остроумие» («Современник», 1836, т. III, стр. 425). В мае 1836 г. Пушкин просил П. В. Нащокина «тихонько от Наблюдателей» передать Белинскому экземпляр «Современника» и выразить ему сожаление, «что с ним не успел увидеться» ( Пушкин, Переписка, Спб. 1911, т. III, стр. 325). После закрытия «Телескопа» Нащокин вел переговоры с Белинским о возможности его переезда в Петербург и о работе в пушкинском «Современнике». В этой связи Нащокин писал Пушкину осенью 1836 г.: «Теперь, коли хочешь, он (Белинский. – С. М. ) к твоим услугам. Я его не видал, но его друзья, и в том числе и Щепкин; говорят, что он будет очень счастлив, если придется ему на тебя работать» ( Пушкин, Переписка, т. III, стр. 396). Ответить на это письмо Пушкину уже не довелось.
209 (Стр. 302) О «таинственном свидании» Гоголя с Белинским см. примеч. 98*.