– Что б вы изобразили на этом фоне? – спросил Гоголь.
– Нимфу, – отвечал я, недолго думая.
– А я бы лешего, или запорожского казака, в красном жупане.
Сказав это, он повалился на мягкую траву, а я, вынув из кармана носовой платок, разостлал его, чтоб не позеленить травою моих панталон. Гоголь громко захохотал, заметив мою предосторожность.
– Чего вы смеетесь? – спросил я.
– Знаете ли, когда вы вошли в гостиную, ваши плюндры произвели на меня странное впечатление.
– А какое именно?
– Мне показалось, что вы были без них!
– Не может быть! – вскричал я, осматривая свои панталоны.
– Серьезно: телесного цвета, в обтяжку… Уверен, что не одного меня поразили они, а и барышень также.