Хотя граф Безбородко и сказал мне, что он ожидает оборонительного союза между Англиею, Пруссиею и Швециею, но прусский и английский министры открыто объявили, что дворы их осуждают поступок шведского короля. Я, не зная в точности, а только угадывая настоящие намерения своего двора, ограничивался мирными уверениями. Наконец буря разразилась. К удивлению Европы, Густав III, который во все правление свое и особенно после того, как усилил свою власть, ослабленную его отцом, показал так много благоразумия, умеренности и великодушия, отправил через курьера и велел передать через секретаря Шлаффа русскому правительству самую грозную, резкую ноту и сделал такие дерзкие и неприличные предложения, что они казались безумными, тем более, что они истекали от главы государства второстепенного и были обращены к такой громадной империи, какова Россия. Конец этого акта так любопытен, что привожу его здесь:
«Вот в каких обстоятельствах король отправился в Финляндию во главе своей армии и требует определенного и решительного ответа, который определит: быть ли миру, или войне. Король предлагает императрице мир на следующих условиях:
1) чтобы граф Разумовский был примерно наказан за все козни, которые он затевал в Швеции, впрочем, безуспешно, и которые нарушали дружбу, доверие и согласие, существовавшие между обеими державами, и чтобы его преемники навсегда отказались вмешиваться во внутренние дела независимого государства;
2) чтобы для вознаграждения короля за расходы и вооружения, вынужденные Россиею, и которые народ шведский оплачивать не обязан, императрица уступила королю и Швеции навсегда часть Финляндии и Карелии, с областью Кексгольмскою, так как они были отданы по Ништадтскому и Абовскому трактатам, и чтобы граница шла на Систербек;
3) чтобы императрица приняла посредничество короля на мир с Оттоманскою Портою и уполномочила его отдать туркам Крым и восстановить границы по трактату 1774 года, или, в случае несогласия Порты восстановить границы так, как они были до войны 1768 года, для обеспечения этих уступок, императрица должна была заблаговременно обезоружить флот свой, отозвать корабли, выступившие в Балтийское море, удалить войска от новой пограничной линии и позволить королю сохранить вооруженное положение свое до заключения мира России с Портою.
Король желает знать: да или нет? и не может принять никаких изменений в этих условиях, не нарушая интересов и достоинства своего народа. Вот что нижеподписавшийся имеет честь объявить, по приказанию короля, господину вице-канцлеру, которого просит представить этот акт наискорейшим образом императрице, чтобы он мог, не медля, передать ответ королю, его государю.
С. Петербург, 1-го июля, 1787 года.
подписано Г. фон Шлафф,
секретарь посольства, единственный чиновник миссии короля при императорском русском дворе ».
Легче понять, чем выразить удивление, произведенное чтением этой странной декларации. Султан едва ли бы послал нечто подобное слабому молдавскому господарю. Императрица, отозвавшись о ней с насмешкой и негодованием, спросила меня: как мне нравится слог ее?