– Я махала вам, – мягко упрекнула Барбару миссис Вудрафф. – А вы не помахали в ответ.
– Почему, я махала, – сказала Барбара.
– Вы видели, как мы отплясывали румбу? – спросила миссис-Вудрафф. – Правда, мы были великолепны? Филпинг в душе латиноамериканец. Мы оба латиноамериканцы. Я иду в туалетную комнату… Барбара?
– Не сейчас. Я наблюдаю за пьяным.
Не успела миссис Вудрафф подняться, как ее муж, подавшись вперед всем туловищем, зашептал молодым людям:
– Я стараюсь кое-что от нее скрыть. По-моему, в наше отсутствие наш сын собирается уйти в армию. Он хочет быть летчиком. Если бы миссис Вудрафф узнала. Она бы умерла. – Сделав это признание, мистер Вудрафф откинулся назад, глубоко вздохнул и, поймав взгляд официанта, знаком показал, что повторяет заказ. Затем он встал, энергично воспользовался носовым платком и отошел от столика. Барбара следила за ним глазами, пока он не скрылся из вида; потом повернулась и спросила Рэя:
– Вы любите мидий, устриц и всякое такое сырье?
Рэй слегка вздрогнул.
– Ну да. Пожалуй.
– А я не люблю" никакую моллюсочную еду, – смущенно проговорила Барбара. – Знаете, что я сегодня слышала? Я слышала, что корабль больше не сможет ходить в круизы до самого конца войны.