– Да, я, миссис Оденхерн.
– Зажигай свет, детка. Я не сплю.
– Я могу раздеться в темноте. Правда.
– Конечно, не можешь. Включи лампу, детка.
В свое время миссис Оденхерн была заядлой теннисисткой, один раз даже играла в показательном матче с Хелен Уилз. У нее до сих пор сохранились две ракетки, которые каждый год перетягивались в Нью-Йорке неким "чудо-человечком" шестифутового роста. Даже теперь, в постели, в 4.45 утра ее голос был настроен на привычное: "Ваша подача, партнер".
– Я не сомкнула глаз, – сообщила она. – Уже несколько часов лежу без сна. Мимо прошло столько пьяных. Совершенно не считаются с окружающими. Включи свет, детка.
Барбара подчинилась. Миссис Оденхерн, чтобы защитить глаза от вспышки, положила на веки большой и указательный пальцы, потом убрала руку и решительно улыбнулась. На голове у нее были бигуди, и Барбара отвела взгляд.
– В наши дни люди стали другими, – заметила миссис Оденхерн. – Когда-то это был действительно замечательный корабль. Ты хорошо провела время, детка?
– Да, спасибо. Очень жалко, что вы не пошли. Как ваша нога, лучше?
Миссис Оденхерн с наигранной строгостью подняла указательный палец и погрозила Барбаре.