Ича рыбок взял, за пазуху положил, сам в саночки впрягся и пошел. Пришел на свой старый след, до того места, где мясо закопал, дошел. Все семь быков на саночки погрузил, рыбок из-за пазухи вынул, запряг. Закричал:
- Эй, рыбки, ну-ка, бегите!
Обе рыбки его лежат. Ича кричит:
- Сейчас прутом вас заставлю тянуть! А рыбки всё спокойно лежат. Ича прут отломил, прутом рыбок ударил. Рыбки чуть-чуть шевельнулись.
- Глупые вы, еле шевелитесь!-закричал Ича, и сам саночки потянул. И вдруг рыбки так сильно саночки подхватили, что Ича в сторону упал, а саночки, чуть-чуть касаясь снега, по верху несутся. Ича поднялся и с плачем побежал. Видит: рыбки мимо чума пронеслись-прямо к проруби. Ича руками машет, кричит:
- Бабушка, помогай!
Бабушка из чума вышла, увидела, что случилось, к проруби побежала. Рыбок остановила, саночки отпрягла, рыбок в прорубь отпустила. В чум пошла, Иче сказала:
- Ты что же, слов моих не слышал? Я говорила-не серди рыбок, а ты что? Чуть в беду не попал.
Туши оленей с саночек сгрузили. Мяса целую ногу от одной из туш отрезали, большой огонь в чуме развели, мясо варят. Ича шкуры с убитых оленей в чум втащил - сушиться развесил.
Ичин чум на краю княжеского города стоял. Кто как живет, князю все видно. Вот видит князь: из чума Ичи дым сильно идет. Князь слугам говорит: