— Ха-ха-ха! — смеялись пехотинцы.
— Хо-хо-хо! — солидно вторили им артиллеристы.
— Хи-хи-хи! — озорно заливались толстые повара и поварята и от удовольствия начали колотить ложками по кастрюлям.
С потными лицами метались немцы у орудий. Грохот и лязг пошел по батарее. Хлопали орудийные замки, со звоном выбрасывая стреляные гильзы, громоподобно звучали выстрелы, но весь этот шум покрывал от души веселый хохот советских бойцов — разведчиков, связистов, стрелков, минометчиков, ездовых.
Одиноко стоял кушевский снежный блиндаж. В старом ведре, потрескивая, горели облитые маслом тряпки и сосновые ветки, дымок струился над блиндажом.
Пустая гильза от снаряда сиротливо выглядывала из окошка. А вокруг с воем неслись снаряды, обломки деревьев и столбы снега взлетали вверх. Кромешный ад был вокруг.
* * *
— Кончен бал! — удовлетворенно воскликнул лейтенант Буше и вытер платком вспотевший лоб.
Да, наконец-то снаряд угодил прямо в кушевский блиндаж, и его не стало.
Буше вернулся в офицерскую землянку, выпил стакан рома и записал в батарейном журнале: