Задыхаясь от радости, я не отрывал от него глаз.
— Колодец! — не выдержав, закричал я. Чудесной музыкой прозвучало в груди это слово.
Действительно, это был колодец. Через минуту я глядел в узкую, высокую трубу на кружок голубого неба, величиной с блюдечко.
Течение было очень слабое, и мне без больших усилий удалось, цепко схватившись за выступавший камень, остановить плот и держаться на одном месте.
Я хорошо знал, что у таких колодцев караваны останавливаются почти ежедневно, а то и по нескольку раз в день. Оставалось только терпеливо ждать. Но ждать пришлось недолго. Над маленьким окошечком вскоре показались две маленькие фигурки и какая-то точка стала опускаться вниз. Точка, приближаясь, увеличивалась: я увидел большую кожанур бадью с камнем на дне.
Не успела бадья зачерпнуть воды, как я уже ухватился за нее. Наверху мою тяжесть приняли за воду и тотчас потянули бадью обратно.
Голубое блюдечко превратилось в тарелку, потом стало еще больше и, наконец, моя голова выглянула на свет.
Тащившие меня двое дюжих туземцев, завидя необыкновенное содержимое ведра, раскрыли рты, бросили веревку и с воплями: — «Шайтан!..» — «Дьявол!» — кинулись от колодца. Ведро засвистело, падая в глубину, но я успел схватиться за выложенный камнем край колодца и, теряя последние силы, мешком свалился на песок.
Когда паника улеглась, меня бережно подняли, унесли в палатку, положили на ковер. Поставили рядом большую деревянную чашку «арьяна» и медный кувшин кумыса.
Но я, не прикасаясь ни к тому, ни к другому, повернулся на бок и забылся крепким сном…