Дальше— больше, наступило тепло, показалась травка, и скотина стала поспокойней.

Начали бабы на полдни ходить, — пастухам молоко отливать и яиц носить. Тогда Федьке

голодать не приходилось.

И пошло время день за днем. Перевалило за половину лета. По Федькину счету трудное время для пастухов прошло уже. Он уже глядел на все веселее и с радостью подумывал, что скоро наступит и осень.

Тереховские мужики свои луга уж выкосили и докашивали сечу, что у соседнего помещика снимали. Стали пастухи скотину врозь пасти — крупную Василий на сечу угонял, а мелочь Федька на своих лугах пас.

Пригнал раз Федька вечером скотину домой и пошел в сарай ночевать с Василием.

И говорит ему Василий:

— Ну, Федька! Завтра скотину разлучать не будем, погоним вместе, а то с коровами один не сладишь. Слепни, что ли, одолели — бегают как шальные.

— Ну, что ж, — говорит Федька, — все равно, Василий улегся на сене и вскоре захрапел.

Лег и Федька, да не заснет никак: все мысли разные в голову лезут, не дают заснуть.