По сигналу с «Цесаревича» команде дали ужинать.
Наша колонна сблизилась с колонной броненосцев. Начались переговоры флажками (ручной семафор). Спрашивали соседей и приятелей: что и как? Ответы получались утешительные.
— Кажется, посчастливилось!.. — не удержался было один из самых молодых…
Но его сейчас же резко остановили: моряки еще суевернее охотников и пуще всего боятся «сглазу».
Между тем японцы, оправившись и сделав свои дела (какие? — кто их знает…), опять начали нагонять нас.
В 4 ч. 15 мин. расстояние было 51 кабельтов.
В 4 ч. 40 мин. — 47 кабельтовых.
В 4 ч. 45 мин. вновь завязался бой.
Так как крейсера оказались в области перелетов, им было приказано отойти от броненосцев на прежнюю дистанцию — 20 кабельтовых. Мы повернули «все вдруг» на 4° R влево, а затем, удалившись на указанное расстояние, опять легли на эскадренный курс и в течение 1 '/2 часа были только свидетелями боя, не принимая в нем непосредственного участия.
Японские крейсера, не только старые, но и три «собачки» («Иосино» к этому времени уже не существовал.), и два броненосных (как казалось — «Асама» и «Якумо») тоже держались в стороне, словно выжидая исхода поединка главных сил. Старые с «Чин-Иеном» во главе смутно виднелись на N, а остальные — на SW.