Я видел, что он чем-то очень разогорчен и хочет излить душу.
— Ну, рассказывайте, дорогой! Что у вас приключилось?..
— Это все проклятый уголь немецкой поставки… — Он понизил голос и оглянулся кругом. — Вы ведь знаете, что у нас было несколько самовозгораний в ямах?
— Знаю. Но ведь, слава Богу, удачно тушили. Разве опять?
— Да нет! Не то! Понимаете: горелый и тушеный уголь уж совсем другое. Расход большой! Против хорошего угля — процентов 20–30!..
— Постойте, голубчик! — искренне изумился я. — Да вы что же? — нехватки боитесь? Ведь вы до сих пор наш surplus расходовали! Ведь у вас теперь должен быть полный нормальный запас.
— Ну, полный, неполный… к утру будет меньше 1000 тонн…
— А до Владивостока 600 миль! Куда же еще?..
— А «Цесаревич» — забыли? 28 июля, когда ему располосовало трубы, он за сутки сжег 480 тонн! Ну?.. А у меня перерасход!..
— Не расход, а просто нервы расходились, — попробовал сострить я, — не все же ямы горелые…