Пахомыч и Гурьян оба враз потянулись руками пощупать лоб Ларьки. Пощупав же, тревожно переглянулись.
Лег Ларька спать на одной из стоянок в деревне, хочется заснуть, а Колчак тут и есть. Высокий такой, щурит, смеясь, глаз, а сам так хитро Ларьке:
— Ларион Веткин, Ты что же из моего полка ушел? Значит, ты не признаешь моей власти?
А Ларька в ответ: —Нет, видно, не признаю.
— А зачем же, в таком случае, ягоды я у тебя покупал. Помнишь на станции?
— Помню. Только я за советы иду, а тебя не знаю.
— А зачем же ты пониток, чирки да котелок у нас оставил? Стало быть в задаток. Поэтому мы тебя в свои ряды записали, наш ты теперь.
— Советский я, а не ваш. Не хочу к вам, — крикнул Ларька. Колчак же все подмигивает да за руку его крепко держит, а он рвется изо всех сил.
— А зачем ты Антоху Чебакова с ребятами сманил к партизанам? Вот я тебя!
Колчак все растет и растет, а Ларьку не выпускает; и жарко от него Ларьке, как от печки.