Но язва, что лечу я, сокровенна:
В душе моей надрыв и давит гной.
Не жажду восхваленья неземного:
"Муж славный! Все презрел и осудил!"
Я осудил себя лишь… и больного,
А не врача, в себе я находил…
Хочу, чтоб ты подумал, расставаясь:
"Я в нем ошибся, приняв за того,
Кто учит жизни… А ушел, зевая:
Лишь праздность я заметил у него."