— Да и этот дьявол хорошо сидит, — пробурчал отец. — А ты сумеешь сделать так?
— Ганя сомневается, — ответил я с некоторою горестью. — Попробовать мне?
Отец поколебался с минуту, посмотрел на забор, на лошадь, на меня, и сказал:
— Отстань…
— Конечно, — горестно воскликнул я. — Лучше мне считаться за бабу в сравнении с Селимом.
— Генрик! что ты городишь? — сказал Селим и обнял меня одною рукой.
— Скачи, скачи, мальчик, да смотри, — хорошенько! — вспыхнул отец, гордость которого была затронута за живое.
— Лошадь мне сюда, скорее! — крикнул я Франку.
Ганя быстро вскочила с места.
— Пан Генрик! — закричала она, — это я всему виною. Я не хочу, не хочу! Вы этого не сделаете… для меня.