И он бросил на madame д'Ив такой романтический взор, что все расхохотались, не исключая и самой француженки, которая, несмотря на свою обидчивость, питала к Селиму особую нежность. Однако она взяла его за ухо и с добродушной улыбкой проговорила:
— Молодой человек, я могла бы быть вашей матерью.
Селим поцеловал у неё руку и спокойствие вновь водворилось, А я тем временем думал: какая однако разница между мной и Селимом! Если б я пользовался взаимностью Гани, то только бы мечтал и смотрел в небо. Мне было бы не до шуток, а Селим смеялся, дурачился и был весел, как будто ничего не случилось. Впрочем, когда он и сиял от счастья, то и это делал весело. При самом отъезде он сказал мне:
— Знаешь, что я скажу тебе: поедем со мной!
— Не поеду. Не имею ни малейшего намерения.
Холодный тон моего ответа поразил Селима.
— Ты какой-то стал странный, — сказал он. — Я не узнаю тебя с некоторого времени, но…
— Доканчивай.
— Но влюблённым всё прощается.
— За исключением того, если становятся нам на дороге, — ответил я тоном статуи командора.