В это время прибежал Казь и сообщил мне ту же новость.
— Знаю я уже об этом, — резко ответил я. — Где Селим?
— Кажется, в саду с Ганей, я пойду поищу.
Мы пошли в сад. Казь побежал вперёд, а я медленно направился за ним. Не прошёл и пятнадцати шагов, как на завороте аллеи опять увидал Казя.
Казь, великий шалун и сорванец, издалека начал мне строить какие-то необыкновенные рожи. Он был красен как рак и едва удерживался от смеха. Приблизился он ко мне и прошептал:
— Генрик! ха… ха… ха… тсс…
— Что ты делаешь? — с неудовольствием спросил я.
— Тсс… ей-Богу! ха… ха… ха!.. Селим стоит перед Ганей на коленях в хмелёвой беседке. Ей-Богу!
Я впился ногтями в его плечо.
— Молчи! останься здесь! Ни слова никому, понимаешь? Останься здесь, я пойду один, а ты… — ни слова никому, если ты во сколько-нибудь ценишь мою жизнь!