Селим вздумал было побежать за мной, но остановился у дверей. Спустя несколько минут я видел, как он сел на лошадь и уехал.
Более часу я сидел в соседней комнате. Войти к Гане я не мог, потому что она ослабела и уснула. Madame д'Ив вместе с ксёндзом Людвиком отправились к отцу на великий совет. Я оставался один вплоть до самого чая.
За чаем я заметил, что отец, ксёндз и madame д'Ив сидят с какими-то полутаинственными, полусердитыми лицами. Признаюсь, меня охватило какое-то беспокойство. Уж не догадались ли они о чём? Это было очень вероятно, потому что между нами, молодёжью, творилось что-то совсем невероятное.
— Сегодня я получил письмо от твоей матери, — сказал мне отец.
— Как её здоровье?
— Здоровье её совсем хорошо. Но она беспокоится о том, что делается в доме. Хочет скоро возвратиться, но я не дозволяю ей этого: пусть ещё месяца два проживёт за границей.
— О чём же мама беспокоится?
— Она знает, что в деревне оспа. Я, по неосторожности, написал ей об этом.
А я так совсем не знал об этом. Может быть при мне и говорили, но в это время внимание моё было занято совсем другим.
— А ты не навестишь маму? — спросил я.