Чутко спавший Хилон вмиг очнулся ото сна, накинул второпях плащ с капюшоном и, отстраняя рабыню, сперва осторожно выглянул за дверь.
И обомлел! В соседней комнате он увидел гигантскую фигуру Урса.
При этом зрелище грек почувствовал, что ноги и голова у него похолодели как лед, сердце в груди перестало биться, по спине ползут рои мурашек. С минуту он не мог слова вымолвить, наконец, стуча зубами, с трудом произнес, вернее, простонал:
— Сира, меня нет дома… я не знаю… этого… доброго человека…
— Я сказала ему, что ты дома, что ты спишь, господин, — возразила рабыня, — а он потребовал тебя разбудить.
— О боги! Я же сказал тебе…
Но тут Урс, видимо, раздраженный задержкой, приблизился ко входу в кубикул и, наклонясь, просунул голову в дверной проем.
— Хилон Хилонид! — позвал он.
— Pax tecum![255]Мир с тобой! (лат.) Pax, pax! — отвечал Хилон. — О, лучший из христиан! Да, я Хилон, но это ошибка… Я тебя не знаю!
— Хилон Хилонид, — повторил Урс, — твой господин, Виниций, зовет тебя, ты должен вместе со мной идти к нему.