— Куда ты меня ведешь? — спросил он по дороге.
— За Тибр.
— Я в Риме недавно и никогда там не был, однако полагаю, что и там живут люди, любящие добродетель.
Но простодушный Урс, который слышал слова Виниция о том, что грек был с ним на кладбище в Остриане и видел, как они с Кротоном входили в дом, где жила Лигия, минутку подумал и сказал:
— Не лги, старик, ты же сегодня был с Виницием в Остриане и возле наших ворот.
— Ах, — сказал Хилон, — так это ваш дом за Тибром? Я в Риме недавно и еще хорошенько не знаю, как называются разные части города. Ты прав, друг! Я был возле ваших ворот и во имя добродетели заклинал Виниция не входить. Был я и в Остриане, а знаешь, зачем? Я, видишь ли, с некоторых пор тружусь над тем, чтобы обратить Виниция, и повел его послушать старшего из апостолов. Да прольется свет в его душу и в твою! Ведь ты христианин и, разумеется, хочешь, чтобы истина победила ложь?
— Да, конечно, — кротко согласился Урс.
Тут Хилон совершенно осмелел.
— Виниций — очень важный господин, — сказал он, — и друг императора. Бывает, что он поддается наущениям злого духа, но если бы хоть волос упал с его головы, император отомстил бы всем христианам.
— Нас хранит высшая сила.