Апостол же, пытаясь отклонить знаки благодарности и почтения, сказал:
— Не меня благодари, не меня, но Христа!
— Вот замечательный бог! — раздался позади голос Хилона. — А я тут не знаю, что делать с мулами, они же стоят, ждут нас.
— Встань и иди за мною, — сказал Петр, беря молодого трибуна за руку. При лунном свете были видны слезы, блестевшие на бледном от волнения лице Виниция. Губы его дрожали, казалось, он молится.
— Идем, — сказал Виниций.
Но Хилон опять вставил свое:
— Господин, я не знаю, что делать с мулами, они там ждут.
Виниций не знал, что ответить, но, вспомнив слова Петра, что хижина землекопа рядом, приказал:
— Отведи мулов к Макрину.
— Прости, господин, но я осмелюсь напомнить тебе про дом в Америоле. При столь ужасном пожаре немудрено запамятовать о такой мелочи.