Но Петроний стал горячо отговаривать его не делать этого. Преторианцы могут его узнать даже переодетого, и тогда все пропало.
— Ни в тюрьму, ни к Смрадным Ямам! — говорил он. — Надо, чтобы все, и император, и Тигеллин, думали, что она умерла, иначе тотчас снарядят погоню. Усыпить подозрения мы можем только одним способом — когда ее увезут в Альбан или дальше, на Сицилию, мы останемся в Риме. Через неделю или две ты заболеешь и вызовешь Неронова врача, который посоветует тебе ехать в горы. Тогда вы соединитесь, а затем…
Тут Петроний на миг задумался, потом, махнув рукою, закончил:
— Потом, быть может, наступят иные времена.
— Да смилуется над нею Христос! — сказал Виниций. — Ты вот говоришь о Сицилии, а ведь она больна и может умереть…
— А мы пока поместим ее поближе. Сам воздух подлечит ее, только бы из тюрьмы вырвать. Нет ли у тебя в горах какого-нибудь арендатора, которому ты можешь доверять?
— Есть! Да, конечно, есть! — поспешно отвечал Виниций. — Есть близ Кориол[408]Кориолы — древний город в Лации к юго-востоку от Рима. один надежный человек, он меня на руках носил, когда я был ребенком, и до сих пор меня любит.
Петроний подал ему таблички.
— Напиши, чтобы он приехал сюда завтра же. Я тотчас пошлю гонца.
Он призвал смотрителя дома и отдал распоряжение отправить нарочного. Еще через несколько минут раб мчался верхом на коне среди ночной тьмы в Кориолы.