Бодрствовавший всю ночь Виниций вышел ему навстречу. Арендатор при виде своего молодого господина растрогался и, целуя его руки и глаза, сказал:
— Дорогой мой мальчик, ты болен или же это огорченья согнали румянец с твоего лица? Я с первого взгляда едва тебя узнал!
Виниций повел его во внутреннюю колоннаду, называвшуюся «ксист», и там посвятил в тайну. Нигер слушал внимательно, сосредоточенно, и на его суровом, загорелом лице отражалось волненье, которое он даже не пытался скрыть.
— Стало быть, она христианка? — воскликнул он.
И Нигер испытующе поглядел в лицо Виницию, а тот, очевидно догадавшись, какой вопрос таился во взгляде поселянина, ответил:
— И я христианин…
Тогда на глазах Нигера блеснули слезы. С минуту он молчал, затем, воздев руки, молвил:
— О, благодарю тебя, Христос, за то, что снял бельмо с глаз, которые мне дороже всего на свете!
Он обнял голову Виниция и, плача от счастья, покрыл поцелуями его лоб.
Несколько минут спустя явился Петроний, ведя Назария.