Хилону стало страшно от звучавшей в голосе императора угрозы.
— Государь, — взмолился он, — я ничего не разгляжу, я не вижу в темноте.
На что император со зловещим смехом ответил:
— Ночь будет светлая, как день.
Затем, обернувшись к прочим августианам, Нерон завел с ними беседу о состязаниях, которые намеревался устроить в заключение игр.
К Хилону подошел Петроний и, тронув его за плечо, сказал:
— Разве не говорил я тебе? Ты не выдержишь.
— Я хочу напиться, — отвечал грек и протянул руку к кратеру с вином, но донести вино до рта ему не пришлось — Вестин отнял у него сосуд, придвинулся поближе и с любопытством и испугом на лице спросил:
— А фурии тебя не преследуют?
Старик поглядел на него, открыв рот, будто не понимая вопроса, и часто заморгал.