— Клянись тенью матери твоей, клянись всеми богами! Нет ли ее во дворце?
— Клянусь тенью матери моей, Марк, во дворце ее нет, и отбил ее не император. Со вчерашнего дня маленькая Августа больна, и Нерон не отходит от ее колыбели.
Виниций вздохнул с облегчением. То, что казалось ему страшней всего, больше не угрожало.
— Стало быть, — сказал он, садясь на скамью и сжимая кулаки, — ее похитили люди Авла, и в таком случае — горе им!
— Авл Плавтий был здесь утром. Ему не удалось меня увидеть, я была занята ребенком, но он расспрашивал о Лигии у Эпафродита и других слуг императора, а потом сказал им, что придет еще — ему, мол, надо повидаться со мною.
— Хотел отвести от себя подозрения. Если бы он не знал, что случилось с Лигией, он пошел бы ее искать в моем доме.
— Он оставил мне несколько слов на табличке, из них ты все поймешь. Авл, зная, что Лигию взяли из его дома по желанию твоему и Петрония, полагал, что ее отослали к тебе, и нынче рано утром побывал у тебя дома, где ему рассказали, что произошло.
После этих слов Акта пошла в свой кубикул и вскоре вернулась с табличкой, оставленной для нее Авлом.
Виниций молча пробежал ее глазами. Акта, словно читая мысли на хмуром его лице, сказала:
— Нет, Марк. Случилось то, чего хотела сама Лигия.