Саванна накормила детей, как заботливая мать. Подкрепившись, они двинулись дальше. Дорога всё время шла в гору. Обернувшись ещё раз, теперь уже с холма, дети увидели вдалеке расплывчатые очертания Анагейма, похожего на большую купу деревьев, растущих в голой степи. Цирка уже не было видно.

Но они всё шли и шли – шли терпеливо и настойчиво к горам, которые всё яснее очерчивались на горизонте. Местность начала изменяться: между кактусами появился различный кустарник и даже деревья – отсюда начиналась лесистая часть предгорья Санта-Анна.

Орсо вырвал небольшое деревце и, пообломав ветви, сделал из него дубинку, которая в его сильных руках могла стать грозным оружием. Инстинкт индейца подсказывал ему, что в горах лучше быть вооружённым хотя бы палкой, чем идти с голыми руками.

Солнце начало клониться к западу. Огромный огненный диск погружался в океан где-то далеко за Анагеймом. Спустя несколько минут он исчез, но на западе ещё горели красные, золотые и оранжевые цвета вечерней зари, похожие на длинные ленты, протянутые по всему небу. Горы резко щетинились зубцами на фоне этой зари, кактусы принимали фантастические очертания, похожие на человеческие и звериные силуэты.

Измученная Дженни готова была вот-вот свалиться от усталости и тут же уснуть. Однако они изо всех сил стремились быстрее добраться до гор, сами не зная почему. Но вот дети дошли до скал и сразу наткнулись на ручей. Утолив жажду, они медленно пошли вдоль русла. Скалы, сначала разрозненные и одинокие, как бы сдвинулись вместе, и перед глазами Орсо и Дженни встали высокие каменные стены. Так Дети вошли в каньон.

Заря гасла, мрак всё больше и больше покрывал землю. В некоторых местах лианы перекидывались с одной стороны каньона на другую и создавали над ручьём подобие свода; там было совсем темно и страшно. Сверху доносился шум деревьев, которых снизу нельзя было разглядеть. Орсо понял, что там, наверху, находится глухой и дремучий лес, в котором полно диких зверей. По временам из лесу доносились подозрительные, вселяющие страх звуки, а когда наступила ночь, то стали явственно слышны хриплый визг рысей, рык пум и плачущий вой койотов.[21]

– Тебе не страшно, Джи? – спрашивал Орсо.

– Нет! – отвечала девочка.

Но она была уже совершенно измучена и не могла идти дальше. Орсо пришлось взять её на руки.

Он продолжал настойчиво идти вперёд. Юноша надеялся встретить какого-нибудь скваттера[22] или выйти к мексиканским палаткам. Раз или два ему показалось, что он видит вдалеке сверкающие глаза диких зверей. Тогда он одной рукой прижимал к груди спящую Дженни, а другой крепко стискивал свою дубинку. Он тоже сильно устал: Дженни начала оттягивать ему плечо, тем более что он всё время нёс её на левой руке, желая сохранить правую свободной для защиты. Иногда он останавливался, чтобы передохнуть, и снова упорно шёл вперёд.