А вечером бабы разбирают по домам. Прежде кажная баба за своим смотрела, а мужики работали, а теперича самим работать приходится, вот и удумали. Пеленки-то штоб не мыть кажной в отдельности, так мы в одну избу со всей деревни наберем да по очереди стираем.
- Аи да ловко! Аи да бабы-девки! Аи да герои! - сказал Сергей и захлопал в ладоши. - Да кто же это вас все надоумил?
- Да хто? Нужда, - сказала хозяйка, пригорюнившись. - Нужда горькая.
- Ды Васька... - весело заговорили девки.
- Он у нас один жаних на всю деревню. Оттого и не женится, - не разодраться на всех девок.
Синие зимние сумерки загустились в избе, а замороженные окна выступили белыми четырехугольниками. Бабы и девки так же тесно стояли и сидели, переговаривались и смеялись, и в синей темноте не видать было их лиц.
Да вдруг и стены избы, и потолок, остывающий самовар, и лица разом ярко и голубовато вспыхнули.
- Что такое? Что это?! - вскочил Сергей, а сам уж видит:
загорелась под потолком лампочка, и окна сразу стали черные.
Девки засмеялись.