Все вскакивают, и темнота комнаты наполняется взволнованными, сердитыми шагами. Только на потолке невинно дрожит и колеблется маленький кружок от лампы да на столе, на бумагах, на книге углом лежит яркое желтое пятно, и от этого кругом еще темней, и все заполняется возбужденными и беспорядочными голосами.
— Вы не имеете права так ставить вопрос…
— Мы не профессионалы… Работаем, как умеем…
— Да вы сами-то заглядываете в кухню?.. Или Варвара есть…
— Перестаньте… да будет… Ну, о чем разговаривать… ей-богу, вот вздумали!.. — мечется Основа от одного к другому.
Ее лицо также в тени, только еще больше наклонилось над шитьем.
Варвара вступается.
— Ну, еще чего нужно, еще чего выдумали! Не дам ни за что…
Гневные шаги, голоса мечутся по темной комнате.
Мы ее почти ненавидим, эту стройную девушку, лица которой почему-то никак не представишь в темноте, ненавидим не столько за сказанное ею, сколько за только что сказанное нами самими, — ведь она нас всех обшивает и работает не меньше Варвары.