Антон Спиридоныч запыхтел и сердито заворочал животом.
— Об мышах — разговору другого нету… стало быть, к чаю закуска.
— Тьфу, прости господи, — плюнула Марфа.
И вдруг сделавшись совсем другою, проговорила, притихшая:
— Чтой-то Леши нету.
И подождав и прислушавшись, вздохнула и покликала:
— Дядя Федор, а, дядя Федор, иди, с нами чайку попьешь.
Из-за занавески:
— Ай?
— Иди, говорю, почаевничаешь е нами.