Стали кричать и взывать к кондукторам, машинисту — все напрасно. По-прежнему в ночной мгле стоял железный грохот, на стыках стучали колеса, и вагоны тряслись всем корпусом, точно ехали по мостовой. Делать нечего, пришлось дожидаться станции.
На станции была получена депеша, что на пятьсот девяносто четвертой версте найдено изуродованное колесами тело. Тогда прицепили лишний вагон, и стало просторнее.
На третий день Никиту высадили, — билет был только до этой станции. Никита тоскливо слонялся по станции в ожидании случайного заработка, который дал бы возможность доехать.
— Ты чего, земляк?
Оборванный субъект с обрюзглой от водки физиономией стоял перед Никитой.
— Да вот на завод еду… денег не хватает…
— А много у тебя?
— Семьдесят пять копеек.
— Стой, у меня тоже…
Он достал горсть медяков и подсчитал.