Неделю тому назад Никиту позвали в контору. Он стоял у дверей и мял шапку.
— Никита Тригулев?
— Так точно…
— Ну, вот что… — конторщик запнулся на минуту, — получай-ка расчет.
Никита стоял как остолбенелый.
— За что? — спросил он упавшим голосом.
— Нет, ничего, — добродушно проговорил конторщик, — видишь ты, другим за две недели даем только, а тебе трехмесячное жалованье велено выдать в награду за старание, да директор от себя десять целковых.
— За что же?
И пепельная бледность проступила на его черных щеках.
— Видишь, ослаб ты… не можешь, как прежде, как свежие, которые с воли. Ты три тачки, а молодой в это время пять привезет, видишь ты… Заводу-то и расчет взять свежего…