— Семен Ильич, дайте петиту. Ей-богу, отдам, после урока буду разбирать.
— Нет… не могу, у самого не хватит…
— Этот скареда разве выручит когда?..
— Товарищи, чья рукопись?
Эти мерно качающиеся между стойками фигуры, автоматически бегающие пальцы так не вязались с представлением процесса мысли, сознательности, из которого рождалась газета.
«Газета — это фабрика…»
— Добрый вечер, Иван Николаевич, — говорили наборщики, качаясь, не отрываясь от торопливого набора, с потными лицами.
— Доброго здоровья…
И той же улыбкой редких желтых зубов, какой он отгораживался от остальных людей, отгораживался он и от них, и то же жесткое мелькало в маленьких серых глазках.
— Здравствуйте, Семен Артемыч.