Они озираются, точно их поразила уродливая неподвижность мертвых вещей, и говорят сдержанными, глухими голосами, как будто в этих темных стенах — покойник.
— Но как это вышло?.. Почему?..
— Я сам ничего не понимаю… вдруг… внезапно… не предъявляя никаких требований…
— Это вы виноваты, Александр Семеныч.
— Я, помилуйте, я все меры…
— Господин директор, необходимо сейчас же просить полицию, администрацию…
— Ах, что мне полиция! Разве полиция возместит убытки?.. Ведь это провал, разорение!.. Что скажут акционеры!..
Он хватается за голову, качается, и в волосах, как искры, сверкают на пальцах камни перстней.