Он бросился ко мне. Я попятился.
— Москва?
— Да.
Секунду он молчал, потом схватил меня за рукав, прижал к груди и вскрикнул захлебываясь: «Москва! Москва!»
Я растерянно молчал. Из-за угла вышел полисмен и медленно прошел мимо, поглядывая в нашу сторону. Незнакомец быстро отшатнулся. Я сунул [ему] серебряные монеты, а он сконфуженно сказал:
— Нет, не надо. Я — безработный.
Я кивнул головой и медленно пошел; а он все шептал мне вслед:
— Москва! Москва!
Я вышел из переулка на ярко освещенную улицу. Услышал за собой торопливые, тяжелые шаги. Оглянулся — передо мной стоял полисмен. Он вежливо вскинул пальцы к каске и сказал:
— Пардон, мсье, к вам, кажется, приставали за милостыней?