Кожух спокойно, только желваки играли:
— Шо ж вы, сбесились?!
— Та мы… та як же ж воно!.. Та це ж матросня. Приходять, сказывають, двоих ахвицерьев открыли, шпиены козацкие. Кожуха хочуть убить, треба их застукаты. Мы, кажуть, выгоним ахвицерьев, а вы караульте позадь забора. Як воны зачнуть сигать, вы им пид зад штыки, нэхай сядуть. А в штаб не треба водить, — там изменьщики есть, отпустють. А вы их тихомолком, тай годи. Ну, мы поверилы, а темь…
Кожух спокойно:
— В приклады матросню.
Солдаты бешено ринулись в разные стороны, а из темноты спокойный голос:
— Разбежались. Чи дураки — будут ждать соби смерти.
— Пойдем чай пить, — сказал Кожух брату, вытирая с разбитого лица кровь; — Поставить караул!
— Слухаем.