Аня понимала, какая опасность нависла над ее взводом. Она торопилась вернуться обратно — туда, где сейчас был дорог каждый боец…
Бежала через дворы и огороды, не обращая внимания на свист пуль. Вот и угловой дом. Она увидела своих товарищей, лежащих в наскоро отрытых окопах за кустами сирени. Немцы ожесточенно обстреливали их. Было видно, как шевелятся кусты и падают на землю сбитые нулями листья и мелкие ветки.
Аня остановилась, соображая, как ей пробраться к своим, и тут увидела политрука Лаврова. Иван Трофимович лежал лицом вниз посреди залитого солнцем зеленого дворика.
Расстегивая на ходу санитарную сумку, Аня бросилась к нему…
Ей показалось, будто что-то толкнуло ее в грудь, Она рванулась вперед. Но земля качнулась ей навстречу, и в глазах стало темно. Она упала в двух шагах от неподвижно лежавшего Лаврова…
Товарищи видели, как Аня пошевелилась и медленно приподняла голову. Лицо ее было мертвенно бледно.
— Отомстите… за меня… — проговорила она. Губы ее двигались с трудом. Она пыталась сказать еще что-то, самое дорогое, самое заветное. Бойцы расслышали имя Сталина.
Глаза Ани закрылись, голова припала к земле…
А. И. Скоробогатько.