В темноте нельзя было разглядеть даже крыш стоявших внизу под обрывом домов, Климачев и Михота приготовили гранаты, разложив их в нише, сделанной в стенке окопа. Договорились с товарищами, что в случае появления неприятеля те откроют огонь из автоматов, а они будут действовать гранатами…
Внизу послышался шорох. Звякнуло железо. Кто-то споткнулся, вполголоса пробормотал что-то по-немецки, должно быть, выругался.
Бойцы открыли огонь. Михота и Климачав бросили несколько гранат. Был слышен топот убегавших гитлеровцев и стоны раненых…
Пришел связной. Передал Скороходову приказание лейтенанта Желудева подтянуть людей поближе к Предтеченскому кладбищу. Скороходов собрал бойцов и ушел с ними по ходу сообщения.
В окопе остались Климачев и Михота.
Чуть-чуть начинало сереть. Молодых бойцов клонило ко сну. Вдруг позади них, в нашем расположении, послышался шум, стрельба. Невдалеке загорелось какое-то строение.
— Немцы! — сказал Климачев. — Давай открывать огонь!
— Не может этого быть, — ответил Михота, — там наши.
Они заспорили.
Рассвет еще не поборол ночной сумрак. От разгорающегося за домами пожара по земле метались суматошные тени. Ближние предметы выступали из мглы с болезненной для глаза четкостью. То, что находилось дальше, казалось зыбким и неверным.