В землянке под насыпью дамбы, где помещался полковой командный пункт, горела заправленная бензином коптилка.
Полковник, плотный, коренастый мужчина лет сорока, слушая Грачева, привычно хмурил брови и посапывал. Когда тот кончил, сказал:
— Молодцы воронежцы! Далеко фашиста погнали…
— Крепкий народ, — похвалил полковой комиссар, делая пометки у себя на карте.
Он чем-то очень походил на полковника, хотя ростом был чуть повыше и не такой грузный. Друг друга они понимали с полуслова.
— Обедали? — спросил полковник у Грачева и Красотченко.
— У нас на Черниговщине сперва гостей борщом да кашей потчуют, а потом уже спрашивают, сыты ли они, — усмехаясь, заметил полковой комиссар.
— Так там же у вас все такие шутники, как ты, — сказал полковник и приказал повару приготовить что-нибудь закусить.
На столе появились консервы и колбаса.
— Давай, давай, угощай гостей, — говорил повару комиссар. — Не скупись, брат. Разве это еда для русского человека?..