Гитлеровцы старались создать впечатление, что их очень много. Они подняли отчаянный шум, открыли беспорядочную пальбу, кричали, пускали ракеты, подожгли несколько домов.
Группа Красотченко, несмотря на свою малочисленность, быстро продвигалась вперед. Истребители действовали сплоченно и решительно. Перебегая от дома к дому, они тщательно проверяли каждое строение, вышибали врага гранатами…
Впереди послышался булькающий звук немецкого пулемета.
Красотченко подполз к плетню и, осторожно раздвинув прутья, заглянул в образовавшуюся щель.
За невысоким забором он увидел двух гитлеровцев. Они были от него шагах в семидесяти, не больше.
Уже рассвело, и Красотченко мог хорошо рассмотреть их. Один высокий, с квадратными плечами и холеным белым лицом, был офицер, другой поменьше — серый, малоприметный. Они стояли вполоборота к нему и смотрели куда-то влево.
Впервые Красотченко видел так близко от себя врага. Было что-то наглое и вызывающее во всей фигуре фашистского офицера, в его самоуверенной позе, в небрежном повороте головы.
Красотченко вскинул автомат и, не торопясь, прицелился…
Он видел, как надломился и упал офицер, как осел на землю второй гитлеровец.
Красотченко подошел к убитым. Офицер лежал навзничь, громадный, белесый. На груди его тускло блестела какая-то медаль. В траве валялся ручной пулемет…