Миновали последние дворы Ближней Чижовки, вышли на луг. Двигались вдоль плетней к дамбе.
Начались бомбежка и артиллерийский обстрел. Гитлеровцы били по взгорью и по переправе.
Красотченко пришел в себя. Сказал:
— Оставьте меня, ребята… А то как бы и вам не досталось.
Бойцы ответили:
— Лучше сами погибнем, чем бросим раненого комиссара…
Решили переждать. Поставили носилки под плетнем. Залегли в траве.
Налеты вражеских бомбардировщиков следовали один за другим. Земля вздрагивала от близких разрывов.
Вокруг был ровный луг, никакого укрытия. Приходилось лежать и ждать, прислушиваясь к завыванию вражеских самолетов и взрывам бомб.
Таисию Елизаровну угнетало бездействие. На медпункте, у переднего края, она чувствовала себя лучше. Там каждая минута была заполнена делом. Она забывала о себе. Она была нужна другим…