Да только помните ту разницу меж нас,
Что с новою весной лист новый народится;
А если корень иссушится, —
Не станет дерева, ни вас».
Можно ли более ярко выразить вечную истину: правители приходят и уходят, а народ остается?
Но баснописец не говорил этого прямо, «затем, что истина сноснее вполоткрыта». Это мудрое изречение приведено в басне «Ворона и Лисица», написанной Иваном Андреевичем в начале второй его жизни. Истиной «вполоткрыта» пронизаны все басни с первой и до последней. Он и жил также «вполоткрыта».
Жестокая реакция, царский гнет и произвол вынудили Крылова вести такую двойную жизнь. Он не мог говорить прямо то, что думал, ему необходимо было скрывать свои мысли под маскою аллегории, и вел себя так, как будто он был не Крылов, а Волырк — «человек наоборот».
Эта жизнь давала ему возможность принимать участие в борьбе и помогать народу. Ведь он не просто осмеивал человеческие пороки. Каждая басня его была рождена современным ему событием — это были басни-сатиры на сановников, запускавших руки в государственный карман («Вороненок»), на установившийся и освещенный веками обычай протаскивать на высокие места «своих человечков» («Совет Мышей»), на государственный совет, о котором Крылов под личиной соловья непочтительно выразился: «А вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь» («Квартет»), на высокопоставленное аристократическое общество» («Гуси», «Листы и Корни») и даже на самого императора Александра I («Воспитание Льва»). Когда Крылова спрашивали об «умысле», он всячески открещивался от приписываемых ему задних мыслей и. ласково улыбаясь, продолжал упорно и настойчиво гнуть свою линию, не отклоняясь от нее ни на шаг.
С годами он становился умнее и мудрее. Он понял, что плетью обуха не перешибешь. Однако всем известно, что капля за каплей точит камень. Это была трудная, долгая, но зато верная работа Нави Волырк, или, читая, наоборот, Ивана Крылова, которого современники называли соловьем.