Однако неудержимо заговорили именно эти младшие в чине:
— Единственный выход из положения — затопить суда в фарватере!
— И всем идти на бастионы!
— Как будто бастионы под обстрелами противника не то же самое, что и суда в море!
— Геройство остается геройством и на бастионах, и подвиги — подвигами!
— И если даже такого случая не было в истории, то пусть будет первый случай в Севастополе!
Корнилов увидел вдруг по этим возгласам, таким откровенным, что его предложение не принято большинством военного совета. Он поглядел на Нахимова, ища у него поддержки, но Нахимов усиленно сосал свою трубку, заволакивая себя дымом, как из мортиры, и был безмолвен.
— Хорошо, господа, — сказал Корнилов громко, вставая с места. — Больше мы обсуждать этот вопрос не будем. Должен все-таки сказать вам: готовьтесь к выходу в море! Будет дан сигнал, что кому делать. На этом кончим.
Все встали из-за стола, переглядываясь и пожимая плечами. Корнилов сам отворил дверь кают-компании и увидел, что к нему по коридору направлялся лейтенант Стеценко.
— Как? Вы уже здесь? — удивился Корнилов.