— Очень похоже на так называемый пир Валтасара![5] А между тем как-то неудобно даже: вдруг союзники направятся к нам, а мы, извольте полюбоваться, встречаем их танцами!.. Ка-ка-я, подумаешь, счастливая Аркадия[6]!
— Не сунутся к нам союзники! Одни разговоры!.. — И Невзоров по-прежнему жадно вглядывался в окна, хотя в них, конечно, ничего не могло быть видно, и вдруг толкнул Стеценко, почти простонав тоскливо:
— А-ах, божественная Катрин и противный Сколков! Если б вы только видели эту пару!
— А в Катрин вы тоже влюблены? — осведомился Стеценко.
— Безгранично!.. Эх!.. Если бы не эта проклятая вахта, я и сейчас был бы там! Представить только!
— Это представить не трудно… Гораздо труднее представить следующий бал в Севастополе.
— Семнадцатого сентября будет!
— По-че-му вы убеждены в этом?
— Как же почему? Семнадцатого — Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи. Пол-Севастополя будет именинниц! И чтобы не было в этот день где-нибудь бала… Что вы!
— Ну, пойдем уж на вахту, — отвернулся от Невзорова Стеценко и не остался, хотя тот умолял его постоять еще немного.