Раза два заходил Дебу, — теперь в унтер-офицерской форме, явный защитник Севастополя.
— Арсенал наш, — говорил он старику Зарубину, — кажется, совершенно неистощим! Оттуда все черпают-черпают без конца снаряды, лафеты, станки, орудия, дистанционные трубки, ядра, и прочее, и прочее… Надо отдать справедливость начальству: заготовило оно всего на порядочную войну!
Союзникам придется довольно туго, — это теперь ясно.
— Ага! Вот видите!.. Да… вот! — капитан от этих слов начинал сиять и постукивать в пол своей палкой. — Отчалят!.. Я вам говорю: от-чалят!..
Они отчалят!..
— Было бы очень хорошо, — лучше не надо и для нас и для них тоже.
Они, конечно, могут заварить бойню, но чего именно этим могут достигнуть?
Наскочит коса на камень!
— Наскочит, да!.. И пополам! По-полам! — одушевлялся капитан, приставляя свою палку к здоровому, неконтуженному колену и делая вид, что вот-вот сломает ее пополам.
Капитолине Петровне и Варе, правда, Дебу говорил несколько иначе.