Она приказала Варе и Оле одеться; она помогла мужу натянуть шинель.
Она кричала ему звонко:
— Что-о? Дождался? Вот теперь и… Дождался?.. Вот!
И капитан беспомощно глядел на нее, на детей, на окна, озаренные багровым отсветом, и не находил, что возразить, только открывал и закрывал рот, как рыба на берегу.
Но вот вбежал запыхавшийся, с потным лбом Виктор и закричал от двери:
— «Ягудиил» горит!
Этот крик сразу зарядил Зарубина боевой энергией.
— «Ягудиил»? Горит? — повторил он. — Зна-чит… зна-чит, и до рейда… до рейда достали?
«Ягудиил» был линейный корабль, трехдечный, восьмидесятипушечный, — грозная морская крепость, давно и отлично знакомая Зарубину, и вот теперь эта крепость горела. Старик представил это, внимательно глядя в пышущее лицо сына, и сказал веско, тоном команды:
— Тогда пойдем!.. Ставни закрыть на прогоничи!.. Двери все на замок!..