Подробно и обстоятельно докладывал он Корнилову о том, что им было замечено на Малаховом кургане и на соседних редутах.
— А как третий бастион? — спросил Корнилов.
— Я только что оттуда сейчас… Против него действуют очень сильные батареи… Он отбивается, конечно, как может, но… явный перевес на стороне англичан.
— Я сейчас еду туда, — заторопился Корнилов, но Тотлебен совершенно непосредственно спросил:
— Зачем, ваше превосходительство? — и с тою обстоятельностью, которая его отличала, добавил:
— Существенную пользу там могла бы оказать батарея шестидесятивосьмифунтовых орудий, если бы мы имели возможность туда их доставить немедленно и… и невидимо для противника… Но если мы продержимся до ночи, то есть если штурм сегодня не состоится, то третий бастион мы укрепим ночью.
— Очень жалею, что я не поехал туда раньше, — сказал Корнилов, прощаясь, а Тотлебен припомнил тем временем, что еще нужно доложить адмиралу:
— Замечено мною с башни Малахова кургана, что эскадра союзников покинула устье Качи.
— Покинула, и?.. — живо спросил Корнилов.
— Держит направление на Севастополь, ваше превосходительство.