— Вы находите?.. Вы знаете Киев, Елизавета Михайловна? — живо спросил ее Кирьяков. — Вы там живали?
— Я однажды провела в Киеве недели две, но это было уже давно…
— «Давно»! Что же такое для вас «давно»? — усмехнулся, любуясь ею, Кирьяков, а сам Хлапонин, обыкновенно весьма молчаливый, сказал вдруг, глядя на него сосредоточенно:
— Киев — безопасный город…
Он похудел и стал казаться старше лет на шесть, на семь. Почему-то совсем перестал улыбаться. Пристальными, как у детей, и большими сделались глаза. Голова дергалась вперед, точно он подмигивал собеседнику.
— Да, разумеется, безопасный, — поддержала мужа Хлапонина, — совсем не то, что Севастополь.
— А если австрийцы вздумают наступать на Киев через Подолию? — усмехнулся Кирьяков.
— Неужели этого кто-нибудь ожидает? — испуганно спросила Хлапонина.
— Все может случиться… при таких главнокомандующих, как Меншиков!
— А что… капитан Ергомышев… он жив? — вдруг спросил Хлапонин.