— Чем попусту ждать, сделали бы представление, — отшутился Дебу. — Вот и Бородатов тоже ждал производства на Новый год, — ничего не вышло.
— А между тем представления посланы были в Петербург и о нем и о вас тоже. Не понимаю, почему им не дали ходу… А может быть, просто завалялись где-нибудь.
— Будем надеяться. «Надежды юношей питают», — сказал какой-то поэт…
— Улыбнувшись было, Дебу тут же погасил улыбку. — А вы помните Варю Зарубину?
— Ну вот, как же не помнить? А что с ней?
— Заболела, бедняжка, тифом на первом перевязочном.
— Тифом на первом перевязочном? — повторил Стеценко. — Как же она туда попала, не пойму?
— Она там была сестрой милосердия, и вот… Теперь опасно больна.
Конечно, организм молодой, должен вынести, а? — спросил Дебу, глядя на Стеценко так, как будто тот, адъютант главнокомандующего, повелевает тифом.
— Я полагал, что Зарубины уехали уж давно куда-нибудь, — сказал Стеценко.