Как раз мимо третьего батальона и пришлось проходить ему вслед за Витей, когда вдруг забили барабанщики и пошли отбивать шаг рота за ротой.
— Постой, ты!.. Куда это они, постой! — дернул он за рукав Витю.
— Куда?.. Передвигаются, — стараясь быть важным, ответил Витя, который и сам не знал, куда передвигались камчатцы.
— Как это «передвигаются»?
— Очень просто… Идемте же, батюшка, генерал вас ждет.
— Подождет, ничего!.. Эка штука — «ждет»!..
Промаршировала мимо Иоанникия двенадцатая рота, которую узнал он по знакомому ротному командиру, — и вот, в недоумении сделав сам десятка два шагов вслед за юнкером, ординарцем Хрулева, монах круто повернул назад, вдогонку за двенадцатой ротой, а Витя этого не заметил.
Когда же обернулся он и увидел, что около него нет монаха, то вскрикнул от досады и обиды:
— Вот черт!.. Эй!.. Ба-тюш-ка-а!
Пробегали мимо солдаты, раздавались чьи-то командные голоса, но иеромонах не отзывался. Конечно, Витя сообразил сразу, что он направился назад, за камчатцами, но если упустить его, это будет, значит, не выполнить приказ Хрулева.