Это понимал Витя и этим был горячо озабочен; пока же ему навстречу оттуда вели небольшими партиями пленных зуавов, и Витя слышал, как в одной такой партии они возбужденно говорили между собою:
— Эти русские — звери: они убивают пленных!
— Да, да, с нами все кончено! Мы будем замучены!
— Зачем же в таком случае мы идем? Сядем здесь, пусть нас застрелят!
Конвойные солдаты не понимали их и не могли разубедить, Вите же и хотелось это сделать, но некогда было подходить к ним: впору было вприпрыжку поспевать за монахом, делавшим двухаршинные шаги.
Но несли на носилках, на ружьях, покрытых шинелями тяжело раненных, и около одних таких носилок Витя задержался на момент.
Он спросил солдат:
— Кого несете, братцы?
— Саперного прапорщика, — ответили ему.
Саперный прапорщик был только один тут — Бородатов. Витя не мог не кинуться к носилкам.