— Потому — силов-возможностей не имеем, вот почему! — раздался в ответ из темноты звонкий голос.
— Тут поразворочено все, сам черт ногу сломит! — поддержал его другой, не менее звонкий; и третий такой же:
— Бандировка донимает: много дюже погибает нашего брата зря!
— Ишь ты ка-ак!.. «Силов-возможностей» не имеют, а голоса не слабые-с! — заметил Нахимов. — Страм-с, братцы! Чистый выходит страм!.. В руку французам играть хотите-с!.. Шесть месяцев учат вас под огнем строиться-исправляться, а вы мне вдруг — «силов-возможностей не имеем»! Да вы русские или нет, а?.. Русские или нет?
— Точно так, русские, ваше превосходительство! — ответили в передних рядах, а в задних кое-кто обратился к матросам, артиллеристам бастиона:
— Это что за генерал такой?
— Деревня! Не знают чего! — обиделись матросы. — Да это же сам Пал Степаныч!.. Он не генерал вовсе — адмирал…
— Какой такой Пал Степаныч?
— Как это «какой»? Нахимов — известно!
И вот вдруг из задних рядов еще голос хоть и не очень звонкий, однако же добротный и даже как будто радостный: